Оффшорные компании в международном частном праве

Понятие и правовой статус оффшорных компаний

Оффшорная компания является юридическим лицом, которое зарегистрировано в специфическом территориальном образовании (так называемой оффшорной зоне) и имеет специальный налоговый статус (льготный режим налогообложения, статус «нерезидента» либо «льготный налоговый статус резидента»).

Оффшорная компания наделяется льготным административным режимом, а также в отношении нее сохраняется конфиденциальность информации о владельцах. Регистрация оффшорной компании дает возможность уменьшить налоги, повысить доход, упростить ведение хозяйственной деятельности, застраховать свою организацию от возможных рисков касаемо экономико-политической нестабильности.

Личный статут компании представляет собой законодательство оффшорной зоны, но оффшорные субъекты ведут свой бизнес за пределами оффшорной юрисдикции.

Льготы, связанные с деятельностью данных компаний, не зависят от их личного статута, а лишь дополняют правовое регулирование. Самая простая схема оффшорных операций базируется на универсальном принципе законодательства в налоговой сфере: налогообложению обязательно подлежат те доходы и имущество, источник которых располагается на территории этой страны. Если источник локализуется за пределами страны места нахождения, он исключается из области налоговой ответственности в данном государстве.

Самая удобная форма организации оффшорных компаний – это акционерное общество. Как правило, для офшорных предприятий выбираются формы, которые предусматривают ограниченную ответственность собственников в объеме их доли в капитале компании. Орган правосудия может не признавать ограничение ответственности в случае, если предприятие было зарегистрировано специально с целью уклонения от законных кредиторских требований.

Главными характеристиками «классической» оффшорной компании выступает следующее:

• Оффшорная компания является нерезидентом в государстве регистрации; центр управления и контроля располагается за рубежом; бизнес осуществляется вне «налоговой гавани».
• Оффшорное предприятие освобождено от налогов и должно выплачивать регистрационный сбор каждый год; нет необходимости оплачивать налоги на дивиденды, налог у источника, налог на % за пользование кредитом.
• Простая процедура регистрации и управления организацией; допустимо применение института номинальных акционеров (доверенные лица, приобретающие акции на собственное имя по поручению настоящего владельца) и номинальных директоров (доверенные лица, которые фактически управляют организацией по поручению реальных директоров); управление реализуется при помощи секретарской компании.
• Нет валютного контроля, требования по предоставлению финансовых отчетов сводятся к минимуму, нет необходимости в аудиторских проверках.
• Соблюдение полной конфиденциальности информации о реальных собственниках фирмы.

Ядром оффшорного режима является принцип льготного налогообложения (в особенности льготы по налогу на прибыль оффшорных компаний). Важной льготой выступает принцип валютной автономии. Операции с финансами оффшорной организации не подвержены ограничениям внутреннего валютного контроля. Оффшорные компании имеют право на свободное распоряжение банковскими счетами в национальных и зарубежных банках, формирование уставного капитала в любой доступной валюте.

Одной из кардинальных тонкостей законодательства многих оффшорных зон является принцип конфиденциальности имен собственников и акционеров оффшорной компании. Многими юрисдикциями за разглашение подобной информации предусматривается уголовная ответственность (Каймановы острова – Закон о компаниях в редакции от 2010-го г.). Администрацией оффшора может выдаваться подобная информация лишь на основе решения суда.

Многие налоговые гавани не предоставляют сведения, за исключением случаев, когда это прописано в международных соглашениях (Барбадос – Закон о конфиденциальности информации в редакции от 1992-го г.).

Конфиденциальность собственности обеспечивает институт номинальных владельцев и директоров. Эти люди (номинальный владелец либо директор) только формально находятся на данной должности, по факту они берут на себя обязательство не осуществлять каких-то действий, которые не предусмотрены соглашением с ними. У настоящего владельца компании имеется доверенность, которая дает право совершать юридические действия от лица компании.

Большое количество операций оффшорной компании в государстве регистрации осуществляется посредством специальных секретарских компаний, предоставляющих комплекс услуг по работе оффшорных организаций. Для некоторых юрисдикций наличие секретарского сервиса является обязательным условием; у компании должны быть минимум 2 учредителя-резидента, минимум 1 директор и секретарь компании, которые должны быть резидентами государства регистрации. Номинальные директора и секретари представляются из штата сотрудников секретарской компании.

В англо-американской судебной практике существует доктрина о «теневом директоре» (Shadow director). Официально термин «теневой директор» возник в 1986-м г. в английском законодательстве о дисквалификации директора.

Теневым директором называют лицо, которое скрывается за номинальным директором и осуществляет реальное управление организацией; это лицо, с чьими инструкциями и указаниями действуют номинальные директора организации.

Наличие института «теневого директора» дает возможность налоговой инспекции привлекать к ответственности за недобросовестный бизнес компании не номинального директора, а именно лицо, осуществляющее реальное управление.

Принцип льготного налогообложения имеет отношение к специфическому признаку оффшора: организация не проводит коммерческую деятельность на территории, в которой она прошла регистрацию. По данному свойству возникло название всего вида деятельности. В законодательстве многих оффшорных зон определен императив – проводить деловые операции только за пределами юрисдикции, в которой данная оффшорная организация официально зарегистрирована. Целью этого запрета является защита конкурентоспособности субъектов на внутреннем рынке оффшорной зоны, защита собственной предпринимательской деятельности.

В последние годы образовались «промежуточные» налоговые статусы, поэтому принцип запрета предпринимательской деятельности на территории инкорпорации в своем большинстве прекратил действовать.

Разновидности налогового статуса в оффшорных юрисдикциях:

1. нерезидентная компания (Non Resident Company);
2. национальная компания, то есть прошедшая регистрацию без присвоения особого статуса (Ordinary National Company);
3. национальная компания, имеющая специальный налоговый статус.

Нерезидентная компания освобождается от налогообложения в случае, если доходы поступают от источников, находящихся за пределами государства регистрации. В некоторых юрисдикциях действуют специальные законы, посвященные освобожденным от налогов (нерезидентным) субъектам: Джерси (1994-й г.), Багамские острова (1995-й г), остров Мэн (1994-й г.).

Национальная компания представляет собой обычную компанию, зарегистрированную без присвоения какого-то особенного статуса.

На национальные компании в полной мере действуют все разновидности валютных ограничений. Компания с подобным статусом выступает субъектом обложения всеми видами установленных в государстве налогов.

Компании, имеющие специальный налоговый статус, являются национальными компаниями, которые при регистрации или в дальнейшем приобретают льготный налоговый статус.

Учредители имеют право регистрировать стандартную национальную компанию, а потом оформить предоставление сертификата, освобождающего от уплаты налогов на конкретный срок (Вануату, Джерси, Ирландия).

Специальными налоговыми статусами, получаемыми при регистрации, обладает:

• международная коммерческая компания (International Business Company – IBC);
• международная компания (International Company).

Первый статус (международная коммерческая компания) используется в юрисдикциях Антигуа и Барбуда, Барбадос, Белиз. Концепцию IBC разработали на Британских Виргинских островах. Компания образуется на основе законодательства о международных деловых компаниях, который предоставляет право всякому лицу учреждать IBC. IBC обычно запрещается:

• проводить хозяйственную деятельность с лицами, которые постоянно проживают в государстве регистрации;
• владеть в полном объеме либо частями недвижимостью в государстве регистрации (исключение возможно только для офисов);
• проводить банковскую, страховую деятельность или перестрахование;
• предоставлять юр. адрес иным организациям.

Международной компанией называется специфическая форма национальной компании, имеющая льготный налоговый статус (острова Кука, Западное Самоа).

Международная компания обладает «плавающей» ставкой налогообложения. Организация вправе вести деятельность как на территории государства регистрации, так и за его пределами.

Пример классического» оффшора – это Британские Виргинские острова.

Законодательство базируется на общем праве:

• Постановлении о международных бизнес компаниях (1984-й г., с поправками от 1988-го, 1990-го, 1994-го гг.);
• Акте о компаниях (1985-й г.);
• Акте о банках и трастовых компаниях (1990-й г.);
• Законе о комиссии по финансовым услугам (2001-й г.).

На совсем отменили налогообложение доходов нерезидентных и резидентных организаций.

В 2007-м г. вступил в действие Закон Британских Виргинских островов № 16 касаемо коммерческих компаний, в соответствии с которым все организации, которые были зарегистрированы по старому закону, должны перерегистрироваться. Перерегистрация проходила в добровольном, а также «автоматическом» порядке и завершилась в начале 2009-го г. У Британских Виргинских островов отсутствуют международные договора об избежании 2-го налогообложения.

Оффшорные компании в Швейцарии

В Европе достаточно много оффшорных территорий (и все они «респектабельные» оффшоры). По этой причине ясно, почему в таких странах даже коллизионные вопросы юр. лиц регламентированы очень подробно.

К примеру, в швейцарском законодательстве нет термина «юридическое лицо», вместо него используется понятие «товарищество».

Причем в Законе о МЧП товариществом выступает любое организованное объединение лиц и любой организованный имущественный комплекс (статья 150.1). В товариществах местонахождение заменяется на место жительства. Местонахождение – то место, которое указывается в товарищеском уставе либо договоре. Если местонахождение отсутствует, тогда в качестве него признается место, из которого реализуется фактическое управление объединением. Место делового обзаведения товарищества располагается в стране, на территории которой оно имеет местонахождением либо филиал (статья 21). К товариществам, не удовлетворяющим требованиям права места их учреждения, используется право страны, из которой по факту реализуется управление объединением (статья 154).

В случае если предпринимательская деятельность товарищества, которое было учреждено по иностранному праву, проводится в Швейцарии либо из Швейцарии, ответственность осуществляющих операции от лица товарищества лиц устанавливается в соответствии со швейцарским правом (статья 159). Товарищество, чье местонахождение располагается за границей, может обладать филиалом в Швейцарии. К филиалу применимо право Швейцарии. Представительство филиала реализуется по праву Швейцарии. Среди лиц, обладающих правом представления филиала, хотя бы 1 должно располагать местом жительства в Швейцарии и числиться в торговом реестре (статья 160).

Иностранным товариществом может быть принята принадлежность праву Швейцарии без ликвидации и вторичного учреждения в случае, если это допустимо по иностранному праву, которому подчинено товарищество. Это товарищество выполняет требования иностранного права и вправе приспосабливаться к 1-й из организационно правовых форм, предусматриваемых правом Швейцарии. Швейцарский Федеральный совет вправе разрешить товариществу изменить личный статут даже в тех ситуациях, когда требования иностранного права не выполняются, если это продиктовано важнейшими швейцарскими интересами (статья 161).

Такой достаточно простой порядок приобретения швейцарского личного закона напрямую связан с тем, что определенные кантоны Швейцарии выступают оффшорными территориями.

К товариществу, которое обязано по швейцарскому законодательству регистрироваться в торговом реестре, право Швейцарии используется с того момента, когда товарищество доказывает, что центр его хозяйственной деятельности перемещен в Швейцарию, и принята одна из предусмотренных правом Швейцарии организационно правовых форм. К товариществу, которое не обязано по праву Швейцарии регистрироваться в торговом реестре, швейцарское право используется с того момента, как становится очевидным его желание подчиниться праву Швейцарии. Причем у товарищества должна быть установлена со Швейцарией достаточная связь и принята одна из предусматриваемых правом Швейцарии организационно правовых форм (статья 162).

Швейцарским товариществом может быть принята принадлежность иностранному праву без ликвидации и вторичного учреждения в случае, если оно докажет, что:

• соблюдены требования швейцарского права;
• в силу действия иностранного права товарищество все еще существует;
• товарищество выдвинуло кредиторам публичное предложение заявить требования со сведениями о предполагаемой смене личного статута (статья 163).

Оффшорные компании в Лихтенштейне

В государстве Лихтенштейн иностранное объединение вправе по разрешению суда (после выполнения обязательных 2-х условий – регистрация в публичном реестре и назначение представителя) без прекращения за границей, без новой организации в Лихтенштейне и без перенесения деловой деятельности либо управленческого органа подчиниться местному праву. Таким образом, переносится местонахождение иностранного объединения в Лихтенштейн (статья 233.1 Закона об изменении регулирования о лицах и обществах в редакции 1996-го г.).

Итак, понятие «местонахождение» по законодательству приравнивается к используемому праву: довольно выразить желание подчиниться местной законодательной системе, и компания обретает статус «местной».

Объединение, которое по местной правовой системе не подлежит внесению в торговый реестр, подчинено праву Лихтенштейна в случае, если:

1. воля подчиняться местному праву отчетливо различается;
2. есть достаточная связь с Лихтенштейном;
3. объединение приведено согласно праву Лихтенштейна (статья 233.1, 233.4).

Подчеркнем, что эти нормы напрямую нацелены на привлечение иностранных оффшорных компаний.

Такое признание правосубъектности иностранного юр. лица в итоге приводит к тому, что юр. лицо по факту получает 2-ную национальность (когда организация числится в реестре государства места учреждения и принимающей страны). Этот механизм правового регулирования по факту предлагает метод регулирования правового положения иностранных юр. лиц без необходимости прибегать к коллизионному способу правового регулирования при помощи личного статута юридического лица. Тут применяется способ прямого регулирования правового положения иностранных юр. лиц.

Единственная проблема, которая решается при помощи личного статута, – это вопрос о наличии правосубъектности иностранного юр. лица, которое перенесло свое местонахождение в другую страну. При позитивном ответе на данный вопрос иностранное юр. лицо в принимающей стране приобретает правовой статус национального юр. лица, которое принадлежит к правопорядку принимающей страны наравне с образованными в ней юр. лицами.

Но чтоб получить судебное разрешение на перемещение своего местонахождения в Лихтенштейн, объединению необходимо доказать, что оно приведено согласно местному праву и что по иностранному праву допустимо перенесение объединения (статья 233.2). В процессе внесения этого общества в публичный реестр требуется указать, какая местная организационно правовая форма общества подходит вносимому обществу (статья 678). Более того, в законодательстве предусматривается «ответственность за иностранные объединения» (статья 237). В случае если объединение образовывалось по иностранному праву, однако, в процессе его хозяйственной деятельности создается мнение, что оно подчиняется праву Лихтенштейна, тогда ответственность лиц, действовавших от лица объединения, за его операции в Лихтенштейне и за пределами государства подчинена праву Лихтенштейна.

Лихтенштейнское объединение имеет право подчиняться иностранному праву, тем самым перенося собственное местонахождение зарубеж. Это возможно без прекращения объединения, однако, лишь по согласию компетентной административной инстанции (статья 234).

В Лихтенштейне создаются также обособленные обзаведения иностранных объединений, которые не соответствуют праву Лихтенштейна. Лихтенштейнское право играет определяющую роль по отношению к учреждению, изменению и прекращению деятельности обособленного обзаведения иностранного объединения в Лихтенштейне. Но отношение обособленного обзаведения к главному обзаведению регулируется правом местонахождения главного объединения. Права и обязанности обособленного обзаведения по представительству устанавливаются согласно праву Лихтенштейна. Так или иначе, 1 из уполномоченных на представительство лиц должно проживать в Лихтенштейне и числиться в публичном реестре (статья 236.1, 236.3, 236.5).

В случае если обособленное обзаведение иностранного объединения числится в местном реестре, тогда объединение признается право- и дееспособным по отношению к принятым в Лихтенштейне либо подлежащим исполнению в Лихтенштейне обязательств. Причем в этом случае нет разницы, является ли обособленное обзаведение иностранного объединения правоспособным и дееспособным в соответствии с правом, используемым к главному обзаведению (статья 236.5). Правосубъектность местного обособленного обзаведения иностранного объединения регулируется лихтенштейнским правом (статья 237.2).

Офшоры и внешнеэкономические сделки: преимущества и подводные камни

Привет, Хабр! Продолжаю публикацию своей книги о юридических аспектах IT-бизнеса. Сегодня — об офшорах.

Книга «Закон стартапа»:

1. Стартапер vs. предприниматель
2. Выбираем форму
3. Регистрация
4. Корпоративное управление
   Как юридически строится компания
5. Текущая работа
   Договоры и как они работают
   Как проверить партнера по открытым источникам
6. Налоги
   Что платит IT-бизнес в России?
7. Государственная поддержка
8. Цикл стартапа
   Как (в общем) работает венчурное инвестирование
9. Венчурные сделки
10. Венчурные фонды
11. Интеллектуальная собственность
12. Офшоры и ВЭД
    Преимущества и подводные камни офшоров

Право по своей сути национально: оно относится к отдельным странам. Право даже соседних государств может очень сильно отличаться. Какие принципы здесь действуют?

1. Публичное право (например, уголовный кодекс) действует на определенной территории. Обычно это территория государства – суша, подземные и воздушные объекты (включая военные корабли за границей), территориальные воды. Например, если граница проходит по реке, одно и то же действие возле одного берега может считаться преступлением, а возле другого – нет.

   Такой подход эффективен, поскольку уголовное право обычно «работает» с фактами совершенных преступлений, которые легко привязать к определенной территории. В некоторых ситуациях бывают сложности – например, компьютерные преступления не всегда одинаково урегулированы, и то, что в одной стране запрещено, в другой может быть легальным. Поэтому правоохранительным органам приходится выманивать хакеров на свою территорию, чтобы задержать и предъявить обвинения.
2. С частным правом сложнее. Во-первых, право собственности и подобные вещные права регулируются правом страны, в которой находится имущество. Так, иностранец может продать недвижимость в России только по российским законам (с регистрацией сделки в Росреестре).
3. Статус физического лица, его права и обязанности определяются в соответствии с личным законом. Личный закон зависит от гражданства или места жительства.

   Так, иностранный гражданин не должен служить в российской армии (применяется личный закон по принципу гражданства). При этом иностранный гражданин, постоянно проживающий в России, является налоговым резидентом. Это означает, что он должен платить налоги в России (действует принцип места жительства).

4. Но как быть с юридическими лицами? К ним обычно применяется личный закон по принципу места регистрации. По сравнению с получением гражданства зарегистрировать юридическое лицо в чужой стране обычно проще. Так у предпринимателей появляется возможность выбора: можно зарегистрировать компанию в стране с подходящим корпоративным и налоговым законодательством.

Если предприниматели из разных стран заключают договор, они могут выбрать право, которое будет применяться к сделке, и суд, который будет разрешать возникающие споры. При этом и право, и суд могут относиться к третьей стране – например, Лондонский арбитраж (LCIA) и английское право могут применяться к сделке с участием предпринимателей из России и Казахстана.

Офшоры и оншоры

В последние десятилетия – с развитием Интернета, упрощением визового режима, удешевлением перелетов – путешествовать (как реально, так и виртуально) стало гораздо проще, равно как и вести бизнес, не привязанный к определенному физическому проживанию.

Предприниматель открыл производство низковольтного электрического оборудования с использованием следующей структуры: его товар производился в Китае, управляющая компания была зарегистрирована дистанционно в Гонконге, там же подавалась вся отчетность. Товар направлялся из Китая с помощью логистических брокеров на склад «Амазон.ком». Оборудование продавалось через витрину «Низковольтные приборы». Интернет-гигант самостоятельно обрабатывал заказы, осуществлял доставку и возврат покупателям. Сам предприниматель (владелец бизнеса) и несколько его сотрудников жили в США.

Доступ к интернет-магазину предприниматель осуществлял с планшета. Однажды он купил такой же планшет сыну, а чтобы различать их, на своем планшете поменял название устройства в системе: со своего имени на «baba» («папа» – по-китайски). Однако автоматически поменялось и имя в аккаунте на «Амазоне» Интернет-магазин счел это подозрительным и заблокировал продажи до тех пор, пока предприниматель не подтвердит смену имени (которой фактически не было). Добиться от техподдержки иного ответа предпринимателю не удалось.

Складские запасы, переводы, логистика, зарплата – все было заблокировано около месяца, пока предприниматель не смог достучаться до одного из топ-менеджеров. Только после этого проблему удалось разрешить.

Многие современные предприниматели воспринимают государство как услугу по аналогии с булочной: выбрать можно ту, которая дешевле и вкуснее, а не ту, которая ближе к дому. Этот феномен называется конкуренцией юрисдикций.

«С услугами все просто. Ты выбираешь ту, которая лучше, удобнее, дешевле: можешь пойти в эту булочную, а можешь – в другую. И выбор – с точки зрения перетока капиталов, бизнесов, информации и людей – определяется простой экономикой. Решая, где открыть офис и вести бизнес, мы просто считаем издержки и выгоды разных юрисдикций: Москва, Атланта, Лондон, Прага и т. д. Понятно, что учитывается множество факторов, но в первую очередь – уровень сопротивления бизнес-среды». (Дмитрий Денисов, «Бизнес-журнал»)

Продолжая мысль автора: разумеется, самые вкусные булочки – в специализированной частной булочной, а не в той, которая крупнее и расходует ресурсы на булочки для аллергиков, социальные булочки (невкусно, зато бесплатно) и вооруженную охрану. Другими словами, социальные функции, содержание армии и прочие расходы делают крупные государства априори неэффективными на рынке юрисдикций. И наоборот, микрогосударства с небольшим населением уже давно осознали свои преимущества, оптимизировав налогообложение, регистрацию фирм и требования к отчетности. Причем некоторые из них зашли очень далеко в этой бизнес-оптимизации.

В то время как традиционные торговые державы вроде Швейцарии, Нидерландов и Гонконга привлекали предпринимателей низкими налогами и отсутствием формальностей, получившие независимость (и резко обедневшие) экс-британские колонии стали соревноваться в бескомпромиссном привлечении капитала со всего света. Так появились офшоры – страны, не взимающие налогов с нерезидентов и гарантирующие владельцам компаний полную анонимность. Каймановы острова, Белиз, Британские Виргинские острова – про эти страны все слышали, но отнюдь не все владельцы офшоров смогут найти их на карте.

Два описанных типа комфортных юрисдикций называют «оншорами» и «офшорами». К оншорам относят страны, не предоставляющие специальный режим нерезидентам. Как правило, в этих странах предпочитает работать легальный бизнес, не привязанный к локации. Например, если компания (предположим, интернет-магазин) работает по всему миру, логично, что головной офис будет открыт в стране с наиболее благоприятным режимом. Оншоры не используют для ухода от налогов или для укрытия теневых капиталов.

Офшоры, в отличие от оншоров, предлагают нулевой налог на прибыль для нерезидентов, то есть для фирм, не ведущих фактической деятельности в офшоре. Предприниматель может накачивать офшорную фирму деньгами и при этом не платить никаких налогов на доход или прибыль. Впрочем, есть некоторые нюансы.

Вася открыл ООО «Ромашка» в Москве и фирму «Vasilek, Ltd» на Кипре (с недавних пор Кипр перестал быть офшором). Затем он продал 100% долю «Ромашки» «Васильку». «Ромашка» стала на 100% принадлежать кипрской фирме.

ООО «Ромашка» получила прибыль в размере 100 ₽. С них она должна заплатить налоги в России (например, по УСН – 15%). Затем, если «Ромашка» выплатит оставшуюся сумму в качестве дивидендов «Васильку», последний заплатит небольшой налог на дивиденды (около 10%). В итоге, от 100 ₽ останется около 76 ₽. В целом такая схема вполне законна, но не очень прибыльна. Если «Ромашка» ведет бизнес в России, ей выгоднее оставлять здесь деньги и никуда их не выводить.

Теперь представим, что Вася открыл офшор – фирму «Nezabudka, Ltd» – в Белизе. Он заключает между «Ромашкой» и «Незабудкой» какой-нибудь договор: например, лицензионный договор об использовании товарного знака (товарный знак «Ромашка» принадлежит компании, находящейся в Белизе; ООО «Ромашка» использует его по возмездной лицензии). Соответственно, всю прибыль «Ромашка» передает в Белиз в качестве оплаты товарного знака. В России она не платит налогов, поскольку у нее нет прибыли. В Белизе «Незабудка» тоже не платит налогов, поскольку она не резидент (не ведет деятельности в Белизе).

Нулевой налог на прибыль невозможно поддерживать, если компании в офшоре не обладают анонимностью. Ведь, как мы уже знаем, выводить дивиденды в офшор невыгодно (налог при этом может составить до 30%). Выгодно сделать вид, что компания в офшоре является независимой (у нее другие владельцы), и заключить с ней договор, по которому российская компания будет расходовать деньги (снижая таким образом свою прибыль), а офшор будет зарабатывать (ведь он не платит налог с прибыли). Например, российская фирма платит офшору за пользование товарным знаком: фирма тратит деньги (уменьшая прибыль и налоги), офшор получает доход (и ничего за это не платит). Деньги перетекают за рубеж на счет офшора.

Однако в этом случае налоговая легко увидит, что данная сделка, по сути, является махинацией, совершаемой для ухода от налогообложения, ведь в ней участвуют две компании с одними и теми же собственниками, и цель здесь – не предоставление товарного знака, а уход от налогов. Поэтому компании в офшорах часто создаются анонимно, а директором и даже участником могут быть номинальные местные сотрудники – впрочем, в последнее время это уже не помогает против налогового и тем более уголовного преследования со стороны влиятельных стран.

Использование офшоров для неподготовленного предпринимателя приносит больше проблем, чем реальной пользы.

Первая проблема: офшор в сделке – это маркер, который сразу отпугнет все организации с государственным участием, некоммерческие организации, а также вызовет серьезные вопросы у налоговой инспекции и банков.

Вторая проблема: офшор легко потерять: в силу проблем с островными властями или из-за козней номинальных владельцев.

Третья проблема: деньги, лежащие в офшоре, надо на что-то тратить, и при попытке перевести их в цивилизованную юрисдикцию снова возникает первая проблема.

Что касается оншора, то это вполне легальный инструмент в сделках. Он позволяет осуществлять более беспроблемную логистику, упростить валютный контроль, а также в ряде случаев сэкономить на налогах. К тому же многие оншоры, так же, как и офшоры, относятся к бывшим британским колониям (Мальта, Кипр, Гонконг), а значит, в них действует common law (английское право). Использование такого оншора позволяет в полной мере пользоваться инструментами общего права (например, заключать продвинутые shareholders’ agreements – соглашения между акционерами), а также рассматривать споры в британских судах, славящихся своей неподкупностью (а также неподъемными сроками и стоимостью процесса).

В то же время иностранные компании (и офшоры, и оншоры) накладывают на предпринимателя ряд ограничений. Они закрывают доступ к программам государственных закупок, поддержки и субсидирования, кредитам в государственных банках и средствам государственных инвесторов. Преимущества сделок по общему праву также не безграничны: российский суд может отказаться исполнять решение иностранного арбитража.

Одним словом, если вы колеблетесь, не зная, что делать, — открывайте компанию в России. Хороший бухгалтер поможет отнести на расходы максимум затрат, и налоги не покажутся таким уж тяжким бременем. А иностранной юрисдикцией займется ваш финансовый директор (когда он у вас появится).

Валютный контроль

За выводом денег из страны следят специальные уполномоченные организации. Контроль над финансовыми потоками называется валютным контролем. Его основная задача – перекрыть каналы безвозвратной утечки денег (в том числе в офшоры). Речь идет как раз о тех ситуациях, когда Вася по фейковому договору переводит деньги в Белиз (предыдущий пример).

С 2016 года валютный контроль в отношении предпринимателей осуществляют ФНС России и ФТС России, однако предприниматели редко сталкиваются с государственными органами в этой сфере. Дело в том, что в российской системе валютного контроля банки отвечают за проверку операций своих клиентов и, формально не являясь агентами валютного контроля, на практике часто блокируют подозрительные транзакции.

В очень общих чертах требования валютного контроля следующие:

• нельзя оплачивать валютой сделки между российскими предпринимателями;
• переводить валюту за рубеж следует через специальный счет в банке (транзитный или текущий валютный счет);
• нельзя оплачивать внешнеэкономические сделки и принимать плату по ним, не имея оснований (в частности, договора и закрывающих документов).

На последнем пункте остановимся подробнее. При совершении операций внутри страны банки крайне редко запрашивают подтверждение (разве что по очень крупным сделкам). Вы можете перевести деньги контрагенту без каких-либо оснований – требуется лишь отправить в банк поручение осуществить платеж (платежное поручение). Правда, документы все равно потребуются для представления в налоговую службу, но их отсутствие само по себе не является основанием для отказа со стороны банка.

Во внешнеэкономических сделках порядок другой – разрешительный. Банк еще при открытии счета спросит, зачем он вам и чем вы планируете заниматься. А если на счет придет иностранный перевод без обоснования, банк может его отклонить. Основанием для одобрения платежа является договор с контрагентом. С 2014 года этот договор не обязательно представлять в оригинале или переводить на русский язык. Например, если ваша фирма создает мобильные приложения, то для обоснования поступлений от «Эппл» будет достаточно распечатанной оферты с их сайта.

Если сумма сделки превышает $50 тыс., банк потребует уже оригинал договора с иностранным контрагентом и специальный документ – паспорт сделки (по сути, описание требуемых валютных переводов). Паспорт сделки связан с другими внешнеэкономическими документами (таможенными декларациями, инвойсами), которые в совокупности подтверждают вашу налоговую благонадежность.

Обратите внимание: штрафы за нарушение некоторых правил валютного контроля (в том числе репатриации валюты) устанавливаются в размере, кратном сумме сделки.

Российская фирма продала офшорной компании несколько тонн своей продукции, которая была вывезена из страны, но деньги на счет так и не поступили. Орган валютного контроля (ФТС) оштрафовал фирму за нарушение правил репатриации на 100% суммы сделки.

Логика фирмы: «Нас оштрафовали несправедливо, ведь мы и так понесли убытки (контрагент отказался платить), а теперь еще таможня взыскала с нас столько же! Почему мы должны отвечать за то, что контрагент не исполнил договор, как обещал?»

Логика таможни: «Наверняка эта фирма на самом деле передала товар своему же офшору, чтобы продать его за рубежом и не платить налоги в России. Иначе почему они не взяли аванс, зачем вообще заключили договор с какой-то помойкой? Почему фирма не обратилась в суд и правоохранительные органы? Даже если она не связана с офшором, то сама виновата в правонарушении!

Впрочем, надо понимать: такой подход государственных органов – не то же самое, что «ходила в короткой юбке, значит, сама виновата». В большинстве случаев нарушители действительно понимают, что делают. Беда в том, что когда под раздачу попадают невиновные, шума поднимается столько, что он заглушает остальной информационный фон по теме.

Для тех, кто не хочет ждать публикации остальных глав на Хабре — ссылка на PDF полной книги есть в моем профиле.

Публикация

Вопрос в такой формулировке периодически задается в поисковиках. Суть вопроса понятна, хотя он не совсем корректен. Давайте разберемся с понятием офшора, «законностью», а потом прокомментируем налоговые последствия таких операций.

Можно, в частности, отметить следующие масштабные международные инициативы и их последствия:

В 1998 году ОЭСР дала определение низконалоговым юрисдикциям или так называемым налоговым гаваням (tax havens). Таковыми признавались юрисдикции, сочетающие четыре основные признака:

В 2000 году на основании этих критериев были идентифицированы около 40 стран для включения в список «несотрудничающих налоговых гаваней» (uncooperative tax havens). Для исключения из списка юрисдикциям было предложено взять на себя обязательства по внедрению мер прозрачности и обмена информацией в налоговых целях с другими странами.

В результате, такие государства:

Расширяется практика создания реестров бенефициарных собственников и предоставления свободного доступа к таким реестрам. Так, страны-члены ЕС обязались сделать реестры бенефициарных собственников публичными в рамках пятой антиотмывочной директивы ЕС. Великобритания сделала свой реестр бенефициарных собственников публичным еще в 2016 году и обязала свои заморские территории последовать этому примеру.

Так, например, БВО и Кайманы ввели такие реестры и, ожидается, что сделают их публичными в 2023 году, как и Джерси, Гернси, о. Мэн.

С одной стороны, страны, чьи налогоплательщики могут использовать низконалоговые юрисдикции, совершенствуют меры, призванные не допустить вывода прибыли из-под своего налогообложения.

Такие меры включают совершенствование правил трансфертного ценообразования, правил контролируемых иностранных компаний (КИК), корпоративного налогового резидентства, недопущение злоупотребления соглашениями об избежании двойного налогообложения и другие.

С другой стороны, под давлением развитых экономик мира и объединений стран (в частности, ЕС) и угрозой внесения в различные «черные» списки, безналоговые/низконалоговые юрисдикции вводят требования к компаниям об обеспечении их существенного экономического присутствия в стране инкорпорации.

Такие правила разнятся в зависимости от вида деятельности компании и, как правило, в частности, включают:

Таким образом, в настоящее время «офшор» часто уже совсем не тот, что, скажем, лет 10 назад.

В целом, российские граждане имеют право владеть зарубежными компаниями и осуществлять с ними операции. Каких-то исключений в отношении юрисдикций с низкими налоговыми ставками нет. Однако существуют ограничения для граждан, занимающих определенные должности.

Сама иностранная компания не подпадает под действие российского валютного законодательства за исключением случаев ведения деятельности в России.

Российские граждане должны соблюдать валютное законодательство, в том числе, при операциях со своими зарубежными компаниями. Они имеют право вносить со своих счетов в российских банках средства в уставный капитал иностранных компаний или предоставлять им займы; в отношении займов должны соблюдаться правила о репатриации валютной выручки.

Существуют ограничения на операции с использованием зарубежных счетов российских граждан.

Например, существуют ограничения на получение дивидендов от иностранной компании не на российский банковский счет, а на зарубежный счет, если это счет в банке не из государства – члена ЕАЭС или страны, осуществляющей автоматический обмен информацией с Россией.

Если структуры создаются или операции осуществляются, как внутри страны, так и с использованием иностранных компаний, с целью уклонения от уплаты налогов, то могут возникнуть административные и уголовные последствия. В этом отношении могут использоваться различные нормы законодательства. В частности:

Основные черты структур, не направленных на противоправное уклонение от налогов, включают:

Примеры ситуаций, когда использование зарубежной компании, в том числе, использующей льготный налоговый режим, может быть обоснованным, в частности, включают:

При использовании иностранных компаний, особенно из юрисдикций с низким налогообложением, у российских налоговых резидентов могут возникать российские налоговые обязательства и риски. В частности, следует обратить внимание на следующие вопросы:

Такая ситуация, в частности, возникает, когда в России находятся сотрудники, фактически работающие на иностранную компанию или управляющие ею.